Надо думать! Интересно, как он их уговорил так, что ребята не выплеснули ему в морду анализ мочи.

Я спрашиваю его, и он объясняет:

– Мой дорогой, дипломатия – это искусство представлять неприятные вещи. Я отводил каждого в сторону и объяснял, что принимаю эту предосторожность из-за двух других.

– Браво!

Он качает головой.

– Ну вот, это все.

– Где живут эти люди?

– Да здесь... В глубине парка стоят два сборных домика для персонала. Я специально брал только свободных парней, чтобы они постоянно находились здесь...

– А секретарша?

– Она живет в доме.

– Вы, естественно, тоже?

– Разумеется... Я сплю над моей лабораторией.

– Кто ведет ваше хозяйство?

Тут он смеется от души.

– Мое хозяйство! Я живу на холостяцкий манер и ем вместе со всеми в столовой... А мое белье в прачечную носит Мартин...

– Понятно. А теперь, может быть, вы мне покажете помещения...

Он колеблется.

– Подождите до вечера. Я вам покажу все в деталях, так будет легче. А пока устраивайтесь. Мартин займется вами.

– Буду счастлив, – говорю.

И поверьте мне, друзья, я совершенно искренен!

Глава 4

И вот я снова встречаюсь с малышкой Мартин. С таким гидом я готов отправиться на прогулку хоть по ночному Парижу, хоть по замкам Луары!

Мы снова идем по коридорам. Я замечаю, что, пока я разговаривал с Тибоденом, она причесалась и выпустила поверх голубого пуловера отложной воротничок блузки.

Белый халат очень плотно облегает ее, и всю географию видно как на ладони.

– Куда мы идем? – осведомляюсь я, когда мы удалились на достаточное расстояние от директорского кабинета.

– На склад.

– Тогда берегитесь...

– Почему?

– Не знаю, что у вас там сложено, но мне будет трудно устоять сложа руки.

Она награждает меня улыбкой за эту остроту, потом, неожиданно посерьезнев, спрашивает: